Кто же затеял Вторую мировую войну? Пристальный взгляд на 1939 год

Вопреки распространенным заблуждениям, в большой европейской войне были заинтересованы не только и не столько немцы, сколько, прежде всего, англичане и американцы, опасающиеся роста могущества Германии и России.

Поляки не пригласили российского президента на торжественные мероприятия, посвященные началу Второй мировой войны. Ещё в апреле 2019 канцелярия польского президента уведомила российскую сторону, что мероприятия пройдут в закрытом формате. Однако, на прошлой неделе польский вице-премьер Яцек Сасин озвучил иную мотивацию, заявив, что считает «неуместным отмечать годовщину начала вооруженной агрессии против Польши с участием лидера, который сегодня обращается со своими соседями такими же методами».

Что ж, этот пикантный момент заставляет нас взглянуть на события сентября 1939 года более пристально, чем это обычно делают на Западе.

В либеральном мире, традиционно стоящем на страже своих «священных коров» сильны тенденции, угрожающие историкам тюремным сроком за свободное исследование события Второй мировой. Прежде всего – за сомнения в безусловной правоте действий союзников. Эти тенденции докатились даже до нас. Что ж, если бы сей, весьма действенный аргумент в учёном споре у нас заработал, первым претендентом на тюремный срок стал бы, безусловно, один из авторов ялтинских соглашений Иосиф Сталин.

В 1952 году советский вождь, победивший во Второй мировой, так говорил о причинах войны: «Каждая из двух капиталистических коалиций, вцепившихся друг в друга во время войны, рассчитывала разбить противника и добиться мирового господства. В этом они искали выход из кризиса. Соединенные Штаты Америки рассчитывали вывести из строя наиболее опасных своих конкурентов, Германию и Японию, захватить зарубежные рынки, мировые ресурсы сырья и добиться мирового господства». («Экономические проблемы социализма в СССР», 1952).

Еще более вопиющим выглядело бы сегодня другое утверждение Сталина, сделанное им в ответ на провокационное заявление агентства «Гавас», обвинявшего советского лидера в желании продолжать войну «как можно дольше, чтобы истощить воюющие стороны». В номере «Правды» от 1 декабря 1939 года Сталин, в частности, говорит: «как бы ни врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать того, что: а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;

б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;

в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны. Таковы факты».

Как бы странно ни звучали для нас сегодня эти утверждения, факты действительно, таковы. 1 сентября 1939 года начался локальный вооруженный конфликт между Германией и Польшей из-за неурегулированного вопроса вокруг немецкого города Данцига (нынешний Гданьск). Во всеевропейскую войну он перерос лишь 3 сентября 1939 года, когда Англия и Франция объявили войну Германии. А формально мировым конфликт стал еще несколько дней спустя, когда войну Германии объявили английские доминионы. Таким образом, Сталин совершенно прав: именно Англия и Франция, объявив войну Германии, раздули локальный германо-польский конфликт в мировую войну.

Что касается мирных предложений Германии, то и здесь советский вождь неуклонно следует фактам. Первое мирное предложение англичанам, переданное через советника германского посольства в Лондоне д-ра Фрица Гессе, последовало уже 1 сентября 1939 г., через несколько часов после начала войны. За время двухнедельной польской кампании таких предложений было сделано еще семь. Сразу после разгрома Польши последовало знаменитое обращение Гитлера к Англии и Франции в Рейхстаге: «Я не вижу причин, по которым эта война должна продолжаться… разве что она сможет поправить подорванные финансы некоторых военных промышленников и владельцев газет или ещё каких-нибудь интернациональных бизнесменов, наживающихся на войне»…

Таковы факты, которые и резюмирует Сталин. Лишь нападение Гитлера на СССР в июне 1941 заставило советское руководство пересмотреть их и искать помощи на Западе. Тем не менее, как мы видим, и в 1952 году Сталин оценивал «помощь» и цели западных «друзей» вполне реалистично.

Сегодня либеральная пропаганда объясняет нам причины начала германо-польской войны неуёмными аппетитами Гитлера, желающего «захватить весь мир». Но еще в 50-х ХХ века она остерегалась утверждать подобное. Ни в мемуарах Черчилля, ни в иных книгах политиков и историков того времени мы не увидим подобных обвинений. Что и понятно: вешать такую лапшу людям, видевшим войну своими глазами, было еще трудно. Лишь когда события ХХ века стали понемногу уходить в прошлое, память очевидцев ослабевать, а американская пропагандистская машина захватила европейские гуманитарные институты (включая высшую школу и прессу), историю Второй мировой стало возможным превратить в тот фарс, которым кормят сегодня европейских и американских детей в школах, а их родителей – по телевизору.

Посмотрим, однако, что официальная английская историография говорила о причинах войны ещё в 50-е гг.: «Гитлер совершенно не хотел еще одной большой войны», пишет, например, английский историк Б.Х. Лиддел Гарт, автор книги «Вторая мировая война», которая стала, по общему мнению, первой «официальной английской версией войны». Мнение Лиддел Гарта разделяет другой английский историк А.Дж.П.Тэйлор: «Что он (Гитлер) не планировал, так это большой войны» (Вторая мировая война: Два взгляда. – М.: Мысль, 1995).

Сам Лиддел Гарт уверен, что к большой войне и установлению европейского господства Гитлер мог быть готов не ранее 1947 года. К этому времени он отстроил бы и укрепил германский рейх, построил флот, способный соперничать с английским и стратегическую авиацию. Но в 1939-м г. имея армию, лишь немногим превосходящую польскую, и уступающую французской, фактически не имея флота, и, главное, необходимых для войны стратегических ресурсов (и прежде всего – собственных источников нефти), Германия не только не была способна оспорить британского мирового господства, но не имела возможности вести даже и сколько-нибудь продолжительной континентальной войны. Лишь «внезапный политический разворот Англии (т.е., пресловутые «гарантии», данные английским премьером Чемберленом Польше) сделал войну неизбежной». Потому и требования Гитлера Польше были крайне мягкими.

Что касается требований Гитлера Польше, то и их никак не назовешь людоедскими. Требуя возвращения Данцига (который полякам формально и не принадлежал, имея статус вольного города под мандатом Лиги наций) и экстерриториальной дороги к нему, Гитлер предлагал взамен признание всех восточных границ (то есть, признавал за Польшей Восточную Силезию и прочие немецкие земли, отторгнутые у Германии Версалем), помощь в оборудовании нового польского порта в Гдыне и мирный договор сроком на пятьдесят лет. Это были вполне щедрые предложения.

Однако, получив английские «гарантии», поляки потеряли всякие берега и чувство реальности. Они неустанно хамили в ответ на немецкие предложения, и, наконец, начали репрессии против населения Данцига и других населенных этническими немцами земель, вызвав тем самым волну эмиграции и настоящую гуманитарную катастрофу на польско-немецкой границе. В период с марта по  август 1939 года свыше 70.000 немцев бежали от польского террора в Германию. Саму же Польшу захлестнула военная истерия. Наглость и безумие поляков дошли до того, что, они, как замечает тот же Лиддел Гарт, угрожали немцам конной атакой на Берлин, обещая в две недели взять немецкую столицу.

Разумеется, и эти факты хорошо известны европейским историкам. Но лишь редкие из них в условиях тоталитарной либеральной цензуры решаются их вспоминать. Так, английский историк Дэвид Ирвинг приводит в своем капитальном труде «Война Гитлера» польские документы, найденные немцами в варшавских архивах (их подлинность после войны была подтверждена): «Депеши польских послов из Вашингтона и Парижа обнажают подстрекательские попытки Рузвельта в отношении Франции и Британии. В ноябре 1938-го Уильям С. Буллит, его личный друг и посол в Париже, указал полякам, что желанием президента является «столкновение Германии и России», чтобы демократические нации могли напасть на Германию; весной 1939-го Буллит процитировал Рузвельта, что он не намерен «участвовать в войне с начала, а вступит в конце»» (David Irving, Hitler’s War, 1977).

Американский проф. Чарльз Танзилл так резюмирует свое исследование 1952-го года: «есть, по-видимому, только одно объяснение стремлению Рузвельта к миру в Мюнхене 1938 г., и его же принуждению Англии, Франции, Польши к выступлению против Гитлера в 1939-м г. Это объяснение таково: президент вовсе не хотел, чтобы в Европе началась война, которая могла бы закончиться прежде, чем США успели бы в нее вмешаться». (Charles C. Tansill, «The Back Door to War», 1952)

Итак, кто же всё-таки начал Вторую мировую войну? И не пришла ли уже пора взглянуть на события того времени не зашторенными либеральными мифами глазами? Резюмирующий тезис российской историографии как о Первой, так и о Второй мировой должен быть, на наш взгляд, примерно таким, каким он предстает в приведенной выше трактовке Иосифа Сталина: в большой европейской войне были заинтересованы не только и не столько германские, сколько, прежде всего, английские и американские высшие политические и финансовые круги, опасающиеся роста могущества Германии и России.

Если мы сумеем оформить, обосновать и достаточно громко озвучить этот тезис, то не приходится сомневаться – гегемонии мирового либерализма, который выходит из своих кризисов через «гекатомбы мировых войн» и держится, главным образом, на мифе о Второй мировой, придет скорый и бесславный конец. Прекрасно понимая всю опасность для себя подобного поворота дел, либеральная карательная машина грозит сегодня страшными бедами любому, кто покусится на её «священных коров».

Но мы в России должны понимать, какое мощное геополитическое оружие находится в наших руках. Российские историки, при помощи своих консервативных европейских коллег в Европе и Америке в силах собрать эту поистине смертельную для либерального глобализма бомбу и привести её в действие.

Владимир Можегов, ВЗГЛЯД

Источник ➝

Лукашенко рискует

  «Нефтяная война» Москвы и Минска близится к завершению

В последние дни начали поступать сообщения, позволяющие предположить, что в затянувшемся конфликте между Белоруссией и Россией по вопросам поставок из нашей страны энергоносителей и их транзита в Европу все-таки наметились хоть какие-то позитивные сдвиги. По имеющейся информации, зашедшие в полный тупик переговоры о ставке за транспортировку нефти по белорусскому участку «Дружба», временно прекращены в связи с тем, что сторонам удалось достичь временного компромисса.



Также имеется прогресс и в вопросе выплат Минску компенсаций за «грязную нефть», нарушившую работу как трубопровода, так и белорусских НПЗ в прошлом году. Сегодня уже можно пытаться делать некоторые прогнозы относительно того, к чему в конечном итоге может прийти урегулирование очень непростого для обеих стран «нефтяного вопроса». Кто же в конечном итоге окажется в выигрыше, а кто будет подсчитывать потери?

На войне, как на войне

Как стало известно из информированных источников, цена транзита российской нефти через Белоруссию 1 февраля 2020 года будет проиндексирована автоматически. Минск требовал ее повышения на 16.6%, припоминая Москве «потери, понесенные в результате загрязнения «Дружбы» хлоридами». Тем не менее, российская сторона попытки «поставить в счет» все подряд, нещадно смешивая постоянные и разовые выплаты, не поддержала и на подобный вариант не согласилась. Максимум, что удалось «выдавить» белорусам – поднятие транзитной платы на 6.8%. При этом 3.8% – это заранее оговоренная «поправка» на инфляцию. В «победный зачет» белорусы могут записать себе разве что еще 3%. Впрочем, это все, как уже было сказано выше – лишь временный компромисс. Уже нынешним летом белорусская сторона твердо намерена приняться за старое – снова начать «выкручивать руки» нашей «Транснефти», только уже с учетом придуманного Лукашенко «экологического налога» и компенсаций за «грязную нефть». При этом пресс-служба белорусского правительства на днях заявила о том, что в ходе переговоров с участием заместителя премьер-министра Белоруссии Игоря Ляшенко, уже достигнуто соглашение об «общих подходах и методике» возмещения этого ущерба российской стороной. Какие-либо точные цифры и сроки пока не оглашаются. Остается только надеяться на то, что в Минске сегодня подходят к вопросу более реалистично, чем в октябре, когда первый замглавы тамошнего МИД Андрей Евдоченко, говоря об «ущербе», заявлял о «примерно 1.5 миллиарда долларов недополученных по экспортной программе».

При этом дипломат, правда, по, как видно, прочно укоренившейся у некоторых его соотечественников привычке, опять свалил в одну «кучу» и «грязную нефть», и «налоговый маневр», и что-то, кажется, еще. Главное, цифра получилась очень внушительная. Посмотрим, насколько эти безразмерные аппетиты будут уменьшены к моменту новых переговоров. Не будем забывать: в последнее время Минск вполне конкретно давал понять, что в случае продолжения конфликта, «оружием» в нем, скорее всего, станет препятствование транзиту российских энергоносителей в Европу, осуществляемое под теми или иными предлогами. К примеру, в ОАО «Гомельтранснефть Дружба» предупредили о своих намерениях устраивать ежемесячные ремонты на принадлежащем ей участке трубопровода в 1300 километров. Оказывается, в ходе проводившейся в прошлом году проверки там было выявлено прямо-таки «скопление дефектов». Понятно, что это автоматически будет означать полное или частичное прекращение транспортировки «черного золота» на какое-то время. Первое «показательное выступление» такого рода уже было проведено: 14 января ремонт проводился на участке «Мозырь – Брест-3», в результате чего прокачка нефти в направлении Польши упала сразу на 50% – до 70 тысяч тонн в сутки. 17 января трубопровод вернулся в нормальный режим работы и поставки возобновились в полном объеме. Тем не менее, воспринимать этот демарш однозначно следует как предупреждение Москве: захотим, и никакого транзита не будет!

Другой «мерой психологического воздействия» на Россию Минск выбрал демонстративные поиски «альтернативной нефти». По заявлению тамошнего первого вице-премьера Дмитрия Крутого, «соответствующие предложения были разосланы всем» – в Казахстан, Азербайджан, Польшу, Прибалтику и даже на Украину. Как утверждает чиновник, «все заводы белорусской нефтяной компании ведут переговоры в ежедневном режиме» по данному вопросу. Одну из главных надежд при этом Минск возлагал как раз на Казахстан и делал в отношении его более, чем конкретные «реверансы», что подтверждается тамошним Министерством энергетики. Его руководитель, Нурлан Ногаев принимал личное участие во встрече с чрезвычайным и полномочным послом Белоруссии в Казахстане Анатолием Ничкасовым и вице-президентом концерна «Белнефтехим» Андреем Бунаковым, в ходе которого последний заявил о желании приобретать более 3 миллионов тонн казахской нефти в год. Идея заманчивая, но в Нур-Султане прекрасно понимают, что ее реализация целиком и полностью зависит от благосклонности Москвы, являющейся основным владельцем все той же «Дружбы». Именно поэтому казахская сторона пока что весьма сдержанно говорит о «проработке вопроса» и необходимости «коммерческой заинтересованности» ее компаний в поставках в Белоруссию, особенно – в том случае, если осуществляться они будут не через трубопровод... Впрочем, как утверждают там, «устная договоренность» с «Транснефтью» об использовании ее мощностей для такого транзита уже, вроде бы, достигнута. Так у Белоруссии обстоят дела на Востоке. А что же Запад? Ведь там, кажется, многие наперебой рвались оказать Минску помощь в «избавлении от энергетической зависимости от Москвы»?

Европейский «облом»: поддержка есть, нефти нет...

Одной из стран, прямо-таки сломя голову бросившейся к своим соседям «на выручку», была Латвия. Еще бы – ведь выручка в случае удачи обещала быть неплохой... Лукашенко даже с тамошним премьер-министром Кришьянисом Кариньшем встречался – наверняка «за диверсификацию» перетереть. Однако выступивший после этого министр сообщения Латвии Талис Линкайтст вылил на голову Минска изрядный ушат ледяной водички, способной не то что остудить, а заморозить в лед его горячие порывы к «рывку на Запад».

Качать нефть мы готовы! Необходимая инфраструктура имеется, вот только нюансы надо обговорить...


– заявил министр.

«Нюансы», как выяснилось, заключаются в необходимости вложить весьма немаленькие суммы в «реанимацию» нефтепровода Полоцк – Вентспилс, вот уже бог знает сколько лет тихонечко ржавеющего в совершенно нерабочем состоянии. Делать это придется, понятно, белорусской стороне – латыши не дураки в такое вкладываться. Можно, конечно, возить нефть и по «железке», но так транспортировка обойдется намного дороже, чем по трубам. Совершенно аналогичная ситуация и с еще одними потенциальными «помощниками» – польскими. 14 января пресс-службой польского оператора нефтепровода «Дружба» компании PERN было сделано официальное заявление о том, что реверсные поставки энергоносителей в Белоруссию на сегодняшний день невозможны в принципе. То есть теоретически Варшава как бы готова, но... Опять-таки, «требуются инвестиции». И делать их придется, естественно, Минску.

Более того, в силу своих гораздо больших аппетитов и амбиций, Польша не готова ограничиться исключительно экономической стороной вопроса. Там Лукашенко более, чем прозрачно, намекают на необходимость принятия определенных «политических деклараций», которые, понимаете ли, «гарантируют надежность и долгосрочность проекта». То есть – выражаясь человеческим языком, разрыва отношений с Россией и полного отказа от поставок энергоносителей с ее стороны. Иначе – никак. Ну, и, наконец, самое главное. Трубопроводы и компрессорные станции и у поляков, и у латышей имеются. Нет у них другого – своей нефти. Прокачивать-то они готовы что угодно, вот только покупать это «что-то» белорусам придется непонятно у кого и по какой цене. Скорее всего – у тех, на кого укажут транзитеры, заинтересованные в решении за счет этого своих собственных вопросов. То, что при этом содержимое идущих в Белоруссию трубопроводов можно будет называть «черным золотом» уже без всяких кавычек, ни малейшего сомнения не вызывает. На мировых рынках никто никаких скидок и льгот Александру Григорьевичу предоставлять не будет – даже в обмен на самые горячие заверения в «братстве» и «дружбе». Да и проектом союзного с ним государства в той же Саудовской Аравии вряд ли заинтересуются. То есть ситуация с производством качественных и недорогих нефтепродуктов из сверхдешевого сырья, всегда востребованных на рынках, долгие годы поддерживавшая белорусскую экономику «на плаву», накроется медным тазиком в любом случае.

Между прочим, те же поляки по этому поводу откровенно недоумевают: по их подсчетам, в прошлом году при мировых ценах на нефть в 67 долларов за баррель (в среднем) Белоруссия имела ее от России долларов эдак по 50, а то и дешевле. Плохо, что ли?! Ну, понятно, сейчас грядет налоговый маневр, однако, так все равно выгоднее, чем покупать ту же нефть бог знает где, да еще и с серьезными накладными расходами на переделку трубопроводов или, того хуже, транспортировку по железной дороге. Нет, хотите – будем качать, будем возить. Жалко, что ли? Любой каприз за ваши денежки... Пока что единственной реальной сделкой по «альтернативной нефти», вроде бы заключенной Минском, можно считать осуществленную Белорусской нефтяной компанией (БНК) закупку партии норвежской нефти Johan Sverdrup с поставкой в литовский порт Клайпеда, куда она должна поступить 22 января. Однако, во-первых, речь идет о 80 тысячах тонн, что для Белоруссии попросту капля в море, а, во-вторых – тут как раз тот случай, когда полученная нефть будет «золотой». Ее перевалка и доставка до Новополоцкого НПЗ обойдутся более, чем в 20 долларов за тонну. И это – при покупке по рыночным ценам... Напомним: Россия планирует поставить в Белоруссию в 2020 году более 24 миллионов тонн нефти. Минск сегодня говорит о потребностях в 17 с половинной миллионов тонн, очевидно, твердо рассчитывая на «альтернативы» в виде энергоносителей из Казахстана и других источников. Как бы то ни было, но львиная доля все равно должна поступить из нашей страны. А тот же «казахский транзит» – это вообще отлично! Наверняка, Москва согласится на то, чтобы он шел через наши участки «Дружбы». Это станет лучшей гарантией того, что в будущем не возникнут проблемы для потока российского «черного золота», идущего в Европу. Неважно, из-за ремонтов или по какой-либо еще причине...

Надо полагать, острая фаза «нефтяной войны» закончится совсем скоро. Взаимные претензии и требования, конечно, останутся, но решаться будут уже в рабочем порядке. Для России однозначно лучше утратить некоторую небольшую часть белорусского рынка энергоносителей, чем выполнять совершенно вымогательские требования Минска. В свою очередь, тот же Лукашенко должен понимать, что продолжая затягивать переговоры по транзиту российской нефти, выставляя раз за разом в их процессе надуманные, явно нереальные условия, он рискует остаться без энергоносителей вообще. Заменят ли белорусам «горячая поддержка» Запада или туманные обещания Востока топливо в баках их автомобилей? Очень сомневаюсь.


Автор: Александр Неукропный

Популярное в

))}
Loading...
наверх