Ливийский кейс

Прошедшая в Берлине конференция по Ливии стала маленьким шагом по выводу этой страны из состояния гражданской войны. И большим шагом для России, а также для всей мировой дипломатии, получившей шанс на вывод международных отношений из состояния перманентного конфликта

19 января в Берлине прошла грандиозная международная конференция по ливийским делам. В ней приняли участие более десятка глав государств (включая президента России Владимира Путина), а также основные ливийские конфликтующие стороны — глава Ливийской национальной армии Халифа Хафтар и председатель ливийского правительства национального согласия Фаиз Саррадж.

По итогам переговоров уважаемых лидеров был принят максимально общий итоговый документ, состоящий из более чем полусотни пунктов.

В них участники высказались за режим прекращения огня (не перемирия, а именно прекращения огня — разные вещи) и создали специальную мониторинговую миссию из представителей сторон конфликта, которая будет следить за соблюдением этого режима. Кроме того, они призвали стороны развести войска по местам изначальной дислокации (что стороны, конечно же, выполнять не станут).

Участники конференции также договорились не поставлять оружие воюющим сторонам. Вполне логичное решение, если учитывать, что (несмотря на колоссальные запасы оружия при Каддафи) Саррадж и Хафтар воюют во многом благодаря средствам, полученным от внешних спонсоров.

В понимании авторов резолюции успешное выполнение оружейных пунктов поможет сторонам конфликта свернуть с военного пути на политический — при помощи внешних посредников начать диалог и перейти к созданию общеливийских структур безопасности. Что, в свою очередь, позволит начать диалог об экономическом восстановлении страны (где уже почти десять лет бушует гражданская война) и улучшении гуманитарной ситуации.

Значительная часть экспертов не вдохновилась этим итоговым документом: по их мнению, берлинская встреча, как ранее и московская, закончилась провалом. Но это не так. Провалом конференцию назовут лишь те, кто ждал от неё грандиозного успеха и лобызаний Сарраджа с Хафтаром (которые до этого, вообще-то, отказывались даже за одним столом сидеть).

Успеха и не могло быть, как и каких-то быстрых решений. Ливия — это всё-таки не Сирия. Там нет одной силы, чья международная легитимность на порядки превышала бы другую. Там куда менее развиты принципы государственности: население действует исходя даже не из этнической или конфессиональной, а из банальной племенной логики. Логики, которая после свержения Каддафи не только стала доминирующей в стране, но и, по сути, превратилась в серьёзное препятствие для восстановления государственности.

Поэтому у тех, кто желает навести порядок в Ливии, было два варианта действий. Первый — привести там к власти автократа. Как абсолютно верно отмечает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, «перемирие невозможно, пока кто-нибудь в Ливии не станет новым Каддафи». Человеком, который силой подавит все племенные хотелки, прекратит центробежные тенденции в стране (порождаемые прежде всего этими хотелками) и наведёт порядок в Ливии. Понятно, что, если выбирать между сидящим на племенных/религиозных штыках Сарраджем и командующим армией Хафтаром, шансов на «каддафизацию» больше у последнего. Однако целый ряд стран (Турция, Алжир, Италия) против кандидатуры командующего.

Поэтому остаётся второй вариант — вести переговоры и сближать стороны ливийского конфликта на таких вот конференциях. Рассчитывая на, выражаясь словами Сергея Лаврова, «маленькие шаги вперёд». И в Берлине этот шаг был сделан.

Сарраджа и Хафтара свели вместе и добились от них согласия на прекращение огня. Под общими принципами урегулирования подписались все более-менее серьёзные игроки, задействованные в ливийском процессе.

Однако то, что для Ливии стало шагом вперёд, для России стало весьма серьёзным успехом. Ведь для Москвы ливийский кейс — одновременно карта, а также маленький и большой полигон.

Ливийская карта (то есть активное участие России в ливийских делах, опирающееся на уникальное дипломатическое положение Москвы и её авторитет на Ближнем Востоке) будет активно выкладываться Кремлём в дипломатическом пасьянсе или покере с западными и восточными партнёрами.

Все эти партнёры заинтересованы в том, чтобы Россия была на их стороне.

Турция, которая (в случае неудачи мирных переговоров) обречена на весьма рискованную интервенцию в Ливию и которая готова в обмен на российскую помощь пойти на уступки по вопросу сирийского Идлиба.

Европа, для которой обострение ливийской гражданской войны грозит уменьшением притока ливийской нефти с одновременным увеличением беженцев и которая в обмен на российскую помощь готова будет подвинуться в вопросах санкций и Украины.

Египет и стоящие за ним страны Залива, не желающие перехода Ливии под власть протурецких сил и, соответственно, готовые компенсировать России её хлопоты в деле поддержки Халифы Хафтара, а также максимизации полномочий Хафтара в рамках будущего коалиционного правительства.

В то же время тактические ливийские размены — это своего рода программа-минимум. Оптимальным для России было бы использовать Ливию как этакий полигон для решения локальных и глобальных задач.

Локальной задачей является отработка взаимодействия с важным российским попутчиком — Турцией. Эрдогановская Турция является для России весьма перспективным партнёром — как экономическим, так и политическим. Но есть и вопросы, по которым российские и турецкие интересы расходятся, чем активно пытаются воспользоваться внешние (в том числе и заокеанские) игроки. И в Ливии Москва с Анкарой (выдвинувшие совместную инициативу по перемирию, разделившие обязанности по убеждению противоборствующих сторон примириться) работают фактически во второй после Сирии экспериментальной связке. Учатся доверять друг другу, обходить и/или решать сложные вопросы в дискуссионном, а не конфронтационном ключе.

Глобальной же функцией ливийского полигона является отработка жизни и взаимодействия стран в условиях многополярного мира. Пустые реплики прибывшего на конференцию госсекретаря США Майка Помпео из серии «ливийцы сами должны определять своё будущее», высмеянные Марией Захаровой, являются показательными: они демонстрируют, что США самоустраняются от управления мировыми процессами. В то же время в Ливии (в отличие от «камерной» Сирии) пересекаются интересы значительного числа уважаемых держав: России, США, Германии, Италии, Франции, Турции, Египта, Саудовской Аравии, отчасти Китая. Поэтому страна является, по сути, местом, где участники учатся договариваться самостоятельно друг с другом. Причём учатся сравнительно безопасно — провал переговоров, конечно, будет болезненным, но не так чтобы уж критичным (в отличие, например, от ситуации вокруг иранской ядерной сделки или сокращения стратегических наступательных вооружений). И если они всё-таки научатся, то мир станет гораздо более стабильным и таких трагедий, как разрушение ливийской государственности в 2011 году (негативные последствия которого ощутил не только ливийский народ, но и сами внешние разрушители), можно будет избежать.

Геворг Мирзаян, RT

Источник ➝

Лукашенко рискует

  «Нефтяная война» Москвы и Минска близится к завершению

В последние дни начали поступать сообщения, позволяющие предположить, что в затянувшемся конфликте между Белоруссией и Россией по вопросам поставок из нашей страны энергоносителей и их транзита в Европу все-таки наметились хоть какие-то позитивные сдвиги. По имеющейся информации, зашедшие в полный тупик переговоры о ставке за транспортировку нефти по белорусскому участку «Дружба», временно прекращены в связи с тем, что сторонам удалось достичь временного компромисса.



Также имеется прогресс и в вопросе выплат Минску компенсаций за «грязную нефть», нарушившую работу как трубопровода, так и белорусских НПЗ в прошлом году. Сегодня уже можно пытаться делать некоторые прогнозы относительно того, к чему в конечном итоге может прийти урегулирование очень непростого для обеих стран «нефтяного вопроса». Кто же в конечном итоге окажется в выигрыше, а кто будет подсчитывать потери?

На войне, как на войне

Как стало известно из информированных источников, цена транзита российской нефти через Белоруссию 1 февраля 2020 года будет проиндексирована автоматически. Минск требовал ее повышения на 16.6%, припоминая Москве «потери, понесенные в результате загрязнения «Дружбы» хлоридами». Тем не менее, российская сторона попытки «поставить в счет» все подряд, нещадно смешивая постоянные и разовые выплаты, не поддержала и на подобный вариант не согласилась. Максимум, что удалось «выдавить» белорусам – поднятие транзитной платы на 6.8%. При этом 3.8% – это заранее оговоренная «поправка» на инфляцию. В «победный зачет» белорусы могут записать себе разве что еще 3%. Впрочем, это все, как уже было сказано выше – лишь временный компромисс. Уже нынешним летом белорусская сторона твердо намерена приняться за старое – снова начать «выкручивать руки» нашей «Транснефти», только уже с учетом придуманного Лукашенко «экологического налога» и компенсаций за «грязную нефть». При этом пресс-служба белорусского правительства на днях заявила о том, что в ходе переговоров с участием заместителя премьер-министра Белоруссии Игоря Ляшенко, уже достигнуто соглашение об «общих подходах и методике» возмещения этого ущерба российской стороной. Какие-либо точные цифры и сроки пока не оглашаются. Остается только надеяться на то, что в Минске сегодня подходят к вопросу более реалистично, чем в октябре, когда первый замглавы тамошнего МИД Андрей Евдоченко, говоря об «ущербе», заявлял о «примерно 1.5 миллиарда долларов недополученных по экспортной программе».

При этом дипломат, правда, по, как видно, прочно укоренившейся у некоторых его соотечественников привычке, опять свалил в одну «кучу» и «грязную нефть», и «налоговый маневр», и что-то, кажется, еще. Главное, цифра получилась очень внушительная. Посмотрим, насколько эти безразмерные аппетиты будут уменьшены к моменту новых переговоров. Не будем забывать: в последнее время Минск вполне конкретно давал понять, что в случае продолжения конфликта, «оружием» в нем, скорее всего, станет препятствование транзиту российских энергоносителей в Европу, осуществляемое под теми или иными предлогами. К примеру, в ОАО «Гомельтранснефть Дружба» предупредили о своих намерениях устраивать ежемесячные ремонты на принадлежащем ей участке трубопровода в 1300 километров. Оказывается, в ходе проводившейся в прошлом году проверки там было выявлено прямо-таки «скопление дефектов». Понятно, что это автоматически будет означать полное или частичное прекращение транспортировки «черного золота» на какое-то время. Первое «показательное выступление» такого рода уже было проведено: 14 января ремонт проводился на участке «Мозырь – Брест-3», в результате чего прокачка нефти в направлении Польши упала сразу на 50% – до 70 тысяч тонн в сутки. 17 января трубопровод вернулся в нормальный режим работы и поставки возобновились в полном объеме. Тем не менее, воспринимать этот демарш однозначно следует как предупреждение Москве: захотим, и никакого транзита не будет!

Другой «мерой психологического воздействия» на Россию Минск выбрал демонстративные поиски «альтернативной нефти». По заявлению тамошнего первого вице-премьера Дмитрия Крутого, «соответствующие предложения были разосланы всем» – в Казахстан, Азербайджан, Польшу, Прибалтику и даже на Украину. Как утверждает чиновник, «все заводы белорусской нефтяной компании ведут переговоры в ежедневном режиме» по данному вопросу. Одну из главных надежд при этом Минск возлагал как раз на Казахстан и делал в отношении его более, чем конкретные «реверансы», что подтверждается тамошним Министерством энергетики. Его руководитель, Нурлан Ногаев принимал личное участие во встрече с чрезвычайным и полномочным послом Белоруссии в Казахстане Анатолием Ничкасовым и вице-президентом концерна «Белнефтехим» Андреем Бунаковым, в ходе которого последний заявил о желании приобретать более 3 миллионов тонн казахской нефти в год. Идея заманчивая, но в Нур-Султане прекрасно понимают, что ее реализация целиком и полностью зависит от благосклонности Москвы, являющейся основным владельцем все той же «Дружбы». Именно поэтому казахская сторона пока что весьма сдержанно говорит о «проработке вопроса» и необходимости «коммерческой заинтересованности» ее компаний в поставках в Белоруссию, особенно – в том случае, если осуществляться они будут не через трубопровод... Впрочем, как утверждают там, «устная договоренность» с «Транснефтью» об использовании ее мощностей для такого транзита уже, вроде бы, достигнута. Так у Белоруссии обстоят дела на Востоке. А что же Запад? Ведь там, кажется, многие наперебой рвались оказать Минску помощь в «избавлении от энергетической зависимости от Москвы»?

Европейский «облом»: поддержка есть, нефти нет...

Одной из стран, прямо-таки сломя голову бросившейся к своим соседям «на выручку», была Латвия. Еще бы – ведь выручка в случае удачи обещала быть неплохой... Лукашенко даже с тамошним премьер-министром Кришьянисом Кариньшем встречался – наверняка «за диверсификацию» перетереть. Однако выступивший после этого министр сообщения Латвии Талис Линкайтст вылил на голову Минска изрядный ушат ледяной водички, способной не то что остудить, а заморозить в лед его горячие порывы к «рывку на Запад».

Качать нефть мы готовы! Необходимая инфраструктура имеется, вот только нюансы надо обговорить...


– заявил министр.

«Нюансы», как выяснилось, заключаются в необходимости вложить весьма немаленькие суммы в «реанимацию» нефтепровода Полоцк – Вентспилс, вот уже бог знает сколько лет тихонечко ржавеющего в совершенно нерабочем состоянии. Делать это придется, понятно, белорусской стороне – латыши не дураки в такое вкладываться. Можно, конечно, возить нефть и по «железке», но так транспортировка обойдется намного дороже, чем по трубам. Совершенно аналогичная ситуация и с еще одними потенциальными «помощниками» – польскими. 14 января пресс-службой польского оператора нефтепровода «Дружба» компании PERN было сделано официальное заявление о том, что реверсные поставки энергоносителей в Белоруссию на сегодняшний день невозможны в принципе. То есть теоретически Варшава как бы готова, но... Опять-таки, «требуются инвестиции». И делать их придется, естественно, Минску.

Более того, в силу своих гораздо больших аппетитов и амбиций, Польша не готова ограничиться исключительно экономической стороной вопроса. Там Лукашенко более, чем прозрачно, намекают на необходимость принятия определенных «политических деклараций», которые, понимаете ли, «гарантируют надежность и долгосрочность проекта». То есть – выражаясь человеческим языком, разрыва отношений с Россией и полного отказа от поставок энергоносителей с ее стороны. Иначе – никак. Ну, и, наконец, самое главное. Трубопроводы и компрессорные станции и у поляков, и у латышей имеются. Нет у них другого – своей нефти. Прокачивать-то они готовы что угодно, вот только покупать это «что-то» белорусам придется непонятно у кого и по какой цене. Скорее всего – у тех, на кого укажут транзитеры, заинтересованные в решении за счет этого своих собственных вопросов. То, что при этом содержимое идущих в Белоруссию трубопроводов можно будет называть «черным золотом» уже без всяких кавычек, ни малейшего сомнения не вызывает. На мировых рынках никто никаких скидок и льгот Александру Григорьевичу предоставлять не будет – даже в обмен на самые горячие заверения в «братстве» и «дружбе». Да и проектом союзного с ним государства в той же Саудовской Аравии вряд ли заинтересуются. То есть ситуация с производством качественных и недорогих нефтепродуктов из сверхдешевого сырья, всегда востребованных на рынках, долгие годы поддерживавшая белорусскую экономику «на плаву», накроется медным тазиком в любом случае.

Между прочим, те же поляки по этому поводу откровенно недоумевают: по их подсчетам, в прошлом году при мировых ценах на нефть в 67 долларов за баррель (в среднем) Белоруссия имела ее от России долларов эдак по 50, а то и дешевле. Плохо, что ли?! Ну, понятно, сейчас грядет налоговый маневр, однако, так все равно выгоднее, чем покупать ту же нефть бог знает где, да еще и с серьезными накладными расходами на переделку трубопроводов или, того хуже, транспортировку по железной дороге. Нет, хотите – будем качать, будем возить. Жалко, что ли? Любой каприз за ваши денежки... Пока что единственной реальной сделкой по «альтернативной нефти», вроде бы заключенной Минском, можно считать осуществленную Белорусской нефтяной компанией (БНК) закупку партии норвежской нефти Johan Sverdrup с поставкой в литовский порт Клайпеда, куда она должна поступить 22 января. Однако, во-первых, речь идет о 80 тысячах тонн, что для Белоруссии попросту капля в море, а, во-вторых – тут как раз тот случай, когда полученная нефть будет «золотой». Ее перевалка и доставка до Новополоцкого НПЗ обойдутся более, чем в 20 долларов за тонну. И это – при покупке по рыночным ценам... Напомним: Россия планирует поставить в Белоруссию в 2020 году более 24 миллионов тонн нефти. Минск сегодня говорит о потребностях в 17 с половинной миллионов тонн, очевидно, твердо рассчитывая на «альтернативы» в виде энергоносителей из Казахстана и других источников. Как бы то ни было, но львиная доля все равно должна поступить из нашей страны. А тот же «казахский транзит» – это вообще отлично! Наверняка, Москва согласится на то, чтобы он шел через наши участки «Дружбы». Это станет лучшей гарантией того, что в будущем не возникнут проблемы для потока российского «черного золота», идущего в Европу. Неважно, из-за ремонтов или по какой-либо еще причине...

Надо полагать, острая фаза «нефтяной войны» закончится совсем скоро. Взаимные претензии и требования, конечно, останутся, но решаться будут уже в рабочем порядке. Для России однозначно лучше утратить некоторую небольшую часть белорусского рынка энергоносителей, чем выполнять совершенно вымогательские требования Минска. В свою очередь, тот же Лукашенко должен понимать, что продолжая затягивать переговоры по транзиту российской нефти, выставляя раз за разом в их процессе надуманные, явно нереальные условия, он рискует остаться без энергоносителей вообще. Заменят ли белорусам «горячая поддержка» Запада или туманные обещания Востока топливо в баках их автомобилей? Очень сомневаюсь.


Автор: Александр Неукропный

Популярное в

))}
Loading...
наверх